Путешественник

 В государственном заповеднике “Петергоф” открылся новый Музей игральных карт. Здесь можно увидеть игральные и гадальные карты, живопись и графику на карточную тему и прочие предметы из мира картежников. На открытии побывала ТАТЬЯНА Ъ-МАРКИНА.
Во время вернисажа в одном конце анфилады Кавалерского дома сидел ангелоподобный юноша и гадал на картах таро. А в другом конце анфилады демонический брюнет показывал карточные фокусы с дымом и исчезновениями. Между ними в залах 6 тыс. предметов, из которых состоит экспозиция нового музея. Чтобы разобраться в них, публике, конечно, надо объяснять, когда и откуда появились карты, какие они бывают и что с ними делать.

Все это происходит в первом зале музея, где в витринах сотни карт разных возрастов, размеров и форм. Игральные — прямоугольные, круглые и бочкообразные, с разной системой мастей; гадальные — конечно, это карты таро и даже обучающие и детские. После первого зала направо карты западноевропейские и восточные, налево — русские. И тут и там есть предметы уникальнейшие, например немецкие карты “с разносчиками” 1690 года (которых в мире всего четыре колоды) или оригинальные рисунки академика Шарлеманя для игральных пасьянсных карт, которые как начали печатать в России в 1862 году, так до сих пор и печатают.

После смерти коллекционера в 1995 году его вдова передала собрание в Петергоф, в 2002 году его опубликовали в виде каталога. Кроме того, музей постоянно расширял коллекцию, приобретал новые интересные экземпляры на аукционах (кстати, Петергоф едва ли не единственный российский музей, который регулярно пополняет свою коллекцию на мировых торгах). В прошлом году Петергоф купил несколько уникальных старинных карт из знаменитой коллекции американца Стюарта Каплана на аукционе Christie`s. И все удивительным делом попало в масть: у Стюарта Каплана оказались русские дедушка и бабушка, услышав о новом музее, он немедленно собрался ехать в Петербург, причем с подарками. Он подарил музею, например, коробочку для карт и домино, которую сделали наполеоновские офицеры, посиживая в английской тюрьме, из костей, выловленных из супа. Ревниво осмотрев экспозицию, господин Каплан вынужден был признать, как он сказал Ъ: “Никогда не ожидал, что не известный ни мне, ни моим коллегам русский собрал коллекцию, ни в чем не уступающую самым лучшим мировым”.

Петергофский музей карт стал в мире 19-м, а в России он первый. Это неудивительно: все, что касается азартных игр, в СССР не приветствовалось. А удивительно то, что коллекция, положенная в основу музея, создавалась как раз в самые застойные годы. Ее на протяжении тридцати лет собирал Александр Перельман, для которого карты превратились из увлечения молодости (еще в студенческие годы он начал играть в преферанс) в дело всей жизни. Коллекционер собрал десятки тысяч карт и сотни предметов карточного быта — коробочки и счетные жетоны, чехольчики для мелков и щеточки, живопись, графику и предметы из фарфора на карточную тему. Коллекционер хотел показывать собранное в особом Музее карт и даже рисовал его проект. Переговоры с директором Петергофа Виктором Знаменовым коллекционер вел давно, но шанса выставить такие глубоко буржуазные предметы все не было.